X

Для доступа к архивному номеру журнала введите, пожалуйста, Ваш электронный адрес

Введите вашу почту

X

Подписка на электронную версию журнала "Современная фармация"


Введите ваше имя


Введите вашу фамилию


Введите вашу специальность


Введите вашу специализацию















Введите вашу почту


Введите ваш телефон

Телефон должен содержать код страны

пример: +380 99 999 9999


Введите Область/город/посёлок где вы проживаете


Введите ваше место работы


ФИТОПРЕПАРАТЫ В ЛЕЧЕНИИ НЕВРОТИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ

В статье обобщены литературные данные об эпидемиологии невротических расстройств, аспектах патобиохимических механизмов их развития; освещены роль и место растительных лекарственных препаратов в лечении невротических расстройств, особенности в сравнении с синтетическими средствами, а также механизмы седативного действия биологически активных веществ экстракта валерианы лекарственной (Valeriana officinalis L.), мелиссы лекарственной (Melissa officinalis L.) и мяты перечной (Mentha piperita L.), содержащихся в комбинированных фитопрепаратах, возможные их аддитивные эффекты и их роль в лечении невротических расстройств.


Ключевые слова: невротические расстройства, лечение, комбинированные фитопрепараты, валериана лекарственная (Valeriana officinalis L.), мелисса (Melissa officinalis L.), мята перечная (Mentha piperita L.).

Невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства (F40–F48) имеют общее историческое происхождение с концепцией невроза и связь с психологической причиной. Невротические расстройства (НР) влияют на здоровье и качество жизни больных и лежат огромным бременем на них, их семьях и обществе [1, 2].

С быстрыми темпами развития общества наблюдается тенденция к росту распространенности НР [3]. По статистическим данным в первичном звене медицинской помощи в 20–40 % амбулаторных больных диагностируют НР [4, 5]. Около четверти населения развитых стран страдают от НР в течение всей жизни. Их частота выше у женщин, чем у мужчин. При этом данные о корреляции НР и возраста больных несколько неоднозначны. Рядом исследований показано, что распространенность НР, как правило, увеличивается с возрастом, а возраст высокого риска — 70–79 лет [6]. Zhang et al. (2005) [7] свидетельствуют, что НР в основном развиваются у людей в возрасте 40–59 лет с максимальной распространенностью в 45–49 лет. Другие авторы Li et al. свидетельствуют, что распространенность НР несколько уменьшается с возрастом, с повышенным риском в возрасте от 18 до 24 лет.

Результаты ряда эпидемиологических исследований свидетельствуют, что пол, уровень образования и семейное положение в значительной степени влияют на развитие НР. Эти данные указывают на большую распространенность НР среди женщин, людей с низким уровнем образования и среди разведенных женщин и вдов [6, 7, 8]. Существуют данные, что заболеваемость НР варьируется в зависимости от времени года и климатических факторов [9].

 

НР, в результате которых развиваются психосоматические заболевания, включая ишемическую болезнь сердца, гипертонию, язву двенадцатиперстной кишки, язвенный колит, бронхиальную астму, СД 2 типа, гинекологические заболевания, состояния иммунодефицита и другие [10] в их крайнем проявлении, поставляют неотложную патологию в терапевтические и неврологические отделения больниц [11].

 

Характерной особенностью невротических расстройств является частое наличие одновременно встречающихся симптомов: тревоги и депрессии.

Механизмы развития тревожных расстройств остаются до конца нераскрытыми. Современные данные свидетельствуют о том, что нейробиологический механизм тревоги связан с нарушением регуляции серотонинергической, норадренергической, глутаматергической и ГАМК-эргической передачи [12]. Известно, что низкий центральный уровень ГАМК приводит к гиперактивности и связан с такими расстройствами, как беспокойство, депрессия, эпилепсия, болезнь Паркинсона и многими другими заболеваниями [13]. Данные психиатрических исследований также указывают на роль дисрегуляции кортикотропин-рилизинг-фактора (КРФ) и норадренергической системы в развитии тревожных расстройств. Система КРФ является важным регулятором поведенческих реакций на беспокойство и стресс. Предполагается, что нарушение регуляции системы КРФ лежит в основе многих расстройств, включая тревогу. Существуют результаты исследований на модели у животных, которые свидетельствуют о взаимодействии между моноаминергическими и КРФ-системами в поведении, связанном с тревогой [14, 15]. Многочисленные доказательства указывают на то, что повышенные уровни кортикотропин-рилизинг-гормона (КРГ) и гиперактивность гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси в основном приводят к депрессивным и тревожным симптомам у людей [16, 17, 18]. КРФ оказывает анксиогенный эффект, в то время как нейропептид Y (NPY), состоящий из 36 аминокислот, проявляет анксиолитическую активность. Результаты доклинических и клинических исследований предполагают, что NPY модулирует многочисленные физиологические процессы, особенно депрессию и беспокойство. Установлено снижение NPY на различных моделях депрессии и тревоги у животных и у пациентов с депрессией [19, 20]. В дополнение к этим нейротрансмиттерам холецистокинин (ХЦK) также участвует в возникновении тревожных расстройств, вызванных стрессом, в то время как холецистокинин-тетрапептид (ХЦKП-4) вызывает тревогу.

 

 

Ряд лекарственных средств, такие как селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), селективные ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина (СИОЗСН) и бензодиазепины — эффективны для борьбы с тревожными расстройствами [21–23]. Тем не менее, длительное использование этих препаратов вызывает множество неизбежных побочных эффектов или толерантность. Поэтому использование растительных препаратов для лечения НР, как более безопасных по сравнению с синтетическими ЛС, является актуальным.

НР тесно связаны с инсомнией. С одной стороны, нарушения сна при невротических расстройствах можно рассматривать как типичное проявление в клинической картине нарушений невротического характера, с другой — первично возникшая инсомния при ее прогрессировании и отсутствии своевременной терапии нередко является пусковым механизмом, обусловливающим присоединение других невротических расстройств. В связи с этим лечение инсомнии в рамках НР проводится в двух направлениях: лечение основного заболевания и инсомнии как ведущего синдрома. Согласно результатам многочисленных исследований, в большинстве случаев наиболее эффективным оказывается комбинированное лечение, при котором лекарственное лечение сочетается с психотерапией [24].

 


Среди фитосредств заслуживают внимание комбинации экстрактов валерианы, пассифлоры, хмеля, зверобоя, а также мелиссы и мяты.


 

Согласно фармакологической классификации эти препараты относятся к группе седативных средств, которые оказывают регулирующее влияние на функции ЦНС, усиливая процесс торможения или понижая процесс возбуждения путем повышения содержания основного тормозного нейромедиатора гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК). Известно, что биологически активные вещества (БАВ) растений могут стимулировать фермент декарбоксилазу глутаминовой кислоты (валериана) или ингибировать ГАМК-трансаминазу, что, в конечном итоге, влияет на уровень ГАМК в мозге и нейротрансмиссию [25].

 

Валериана лекарственная используется более 1000 лет и является одним из самых популярных седативных средств, в частности, в Европе. В состав валерианы входит более 150 БАВ [26–29], которые можно разделить на несколько групп: бициклические монотерпены (валепотриаты — вальтрат и дигидровальтрат), летучие масла (валеранон, валеренал, валереновая кислота), сесквитерпены, лигнаны, алкалоиды, аминокислоты (ГАМК, тирозин, аргинин, глутамин). Компоненты, входящие в состав валерианы, действуют синергично и дополняют друг друга [30]. Известно, что компоненты валерианы связываются со множеством нейротрансмиттерных рецепторов [31], включая серотониновые 5-HT5A-рецепторы [32], что оказывает эффект на циркадные ритмы и уровень тревоги. Компоненты валерианы также являются аллостерическими модуляторами субъединиц-специфических ГАМК-А-каналов [33] и аденозиновых А1-рецепторов [34]. В экспериментальных исследованиях был установлен выраженный анксиолитический эффект валерианы [35], обусловленный связыванием валериановой кислоты и ее производных со специфической бета-3-субъединицей ГАМК-А-рецептора [36]. Компоненты валерианы также ингибируют фермент-индуцированный распад ГАМК [37], оказывая, таким образом, седативный эффект [38]. В исследовании Bodesheim с соавт. [39] было показано, что компонент валерианы гидроксипинорезинол имеет свойство связываться с бензодиазепиновыми рецепторами.

Клиническая эффективность препаратов валерианы при НР изучена в многочисленных клинических рандомизированных контролируемых исследованиях, результаты которых обобщены в систематическом обзоре и мета-анализе [40]. В двойном слепом исследовании на 48 взрослых испытуемых, помещенных в условия экспериментального социального стресса, применение экстракта валерианы уменьшало субъективное ощущение тревоги [41]. В другом рандомизированном плацебо-контролируемом исследовании было показано значительное снижение тревожности по шкале тревоги Гамильтона через четыре недели при применении препаратов валерианы (80 мг/сут), сопоставимое с применением диазепама (6,5 мг/сут) [42].

Результаты многоцентрового двойного слепого рандомизированного исследования, в котором принимали участие 202 пациента в возрасте от 18 до 73 лет с диагнозом неорганическая бессонница, свидетельствуют, что применение 600 мг/день экстракта валерианы в течение шести недель было таким же эффективным, как и лечение оксазепамом (10 мг/день) [43].
Среди 16 включенных в систематический обзор исследований, в которых участвовало 1093 пациента, дихотомический результат качества сна (улучшенный или нет) был зарегистрирован в 6 исследованиях и показал статистически значимое преимущество (относительный риск улучшения сна равен 1,8; 95 % ДИ=1,2-2,9). Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что валериана может улучшать качество сна на фоне НР, не вызывая побочных эффектов [40]. В Европе экстракт корня валерианы (Valeriana officinalis L.) широко используется для лечения расстройств сна на протяжении десятилетий [44]. В США препараты валерианы популярны в качестве самостоятельного лечения бессонницы. В национальном опросе, проведенном в 2002 году, 1,1 % взрослого населения в США, или приблизительно 2 млн. взрослых сообщали о том, что используют валериану [45].

 


Таким образом, валериана и препараты, ее содержащие, являются важной альтернативой синтетическим препаратам в лечении НР и их последствий, потому что это относительно недорого и без серьезных побочных эффектов.


 

Разнообразие психовегетативных нарушений при НР обусловливает необходимость воздействия не на какое-то одно клиническое проявление, а на весь симптомокомплекс, имеющийся у пациента. Именно данный факт привел к тому, что в большинстве случав целесообразно использовать комбинацию экстракта валерианы и других растений, фармакологическое действие которых направлено на профилактику или устранение симптомов НР: экстракта хмеля, зверобоя, мелиссы, мяты и других [24]. Учитывая, что процесс изготовления фитопрепаратов происходит в соответствии со строгими принципами стандартизации и с использованием принципов (Good Manufacturing Practice) GMP, лекарственные средства растительного происхождения соответствуют таким же строгим критериям качества, эффективности и безопасности, как и синтетические.

 

Наиболее часто в комбинированных лекарственных формах валериана сочетается с мелиссой (Melissa officinalis L.) и мятой перечной (Mentha piperita L.).

Традиционное использование мелиссы было зарегистрировано в основном в европейских странах, Средиземноморском регионе и странах Ближнего Востока. Фитохимические исследования показали, что это растение содержит летучие соединения, тритерпеноиды, фенольные кислоты и флавоноиды. Неочищенные экстракты и чистые соединения, выделенные из M. officinalis L., показали многочисленные фармакологические эффекты, из которых в клинических испытаниях были доказаны не только анксиолитический, противовирусный и спазмолитический, а также влияние на настроение, когнитивные функции и память [46]. Ингибирующая активность в отношении ацетилхолинэстеразы, стимуляция рецепторов ацетилхолина и ГАМК, а также ингибирование матриксной металлопротеиназы-2 являются основными механизмами, предложенными для широко известных неврологических эффектов этого растения [46, 47].

В механизме анксиолитического действия метанольного экстракта Melissa officinalis L. задействовано ингибирующее влияние на ГАМК-трансаминазу головного мозга крысы — фермент-мишень в терапии эпилепсии, тревоги и связанных с ней НР. Показано, что такое влияние обусловлено наличием розмариновой кислоты и тритерпеноидов, урсоловой и олеаноловой кислот в качестве активных компонентов, а розмариновая кислота является основным соединением, ответственным за ингибирование ГАМК-трансаминазы головного мозга. Другие БАВ мелиссы также влияют на ферменты мозга, ответственные за метаболизм ГАМК, оказывая синергическое действие [48].

 

Мята (Mentha piperita L.) — это растение, произрастающее в Европе и на Ближнем Востоке, в настоящее время широко культивируется во многих регионах мира. Мята хорошо известна своими спазмолитическими, обезболивающими, противовоспалительными, противоотечными и антиоксидантными свойствами. Ментол и ментон являются основными компонентами эфирного масла мяты перечной. Внешнее применение экстракта мяты повышает порог болевой чувствительности у человека [49, 50]. Мятный аромат также эффективен для восприятия физической нагрузки, временной нагрузки, усилия и беспокойства [51]. Согласно данным исследования in vitro [50] мята и ее масло расслабляют спазм гладких мышц как толстой кишки морской свинки, так и тощей кишки кролика за счет снижения притока кальция в клетку.
Показано также, что водный экстракт листьев мяты перечной (50 г сухих листьев настаивают в течение 10 мин в 500 мл горячей воды, затем высушены распылением), вводимый перорально в двух разовых дозах 300 мг/кг и 1000 мг/кг мышам, оказывает слабое седативное действие в нескольких тестах: сон, вызванный гексобарбиталом, исследовательское поведение, спонтанной моторики и координации движений. В дозе 1000 мг/кг экстракт мяты перечной вызывает у крыс в поведенческих тестах двухфазный эффект: вначале стимулирующий, а потом угнетающий. Наблюдаемый эффект обусловлен наличием эфирных масел, содержащихся в экстракте [49].
Таким образом, установленные эффекты валерианы, мелиссы и мяты успешно используются в лечении НР.

Примером удачной комбинации экстрактов валерианы, мелиссы и мяты является препарат «Релаксил®». Одна капсула содержит валерианы 0,8 % сухого водно-спиртового экстракта 0,125 г, мяты перечной экстракта сухого 0,025 г, мелиссы лекарственной экстракта сухого 0,025 г [52].
Составляющие компоненты капсул «Релаксил», их биологически активные вещества и фармакологические эффекты представлены в табл. 2.

 

Биологически активные вещества валерианы (сложные эфиры борнеола и изовалериановой кислоты, валеропотриаты, алкалоиды — валерин и хотенин) проявляют седативный, снотворный, спазмолитический эффекты, снижают возбудимость центральной и вегетативной нервной системы, положительно влияют при симптомах раздражительности: беспокойство, возбуждение и напряженность вследствие нервного перенапряжения; при бессоннице способствуют более быстрому засыпанию. Кроме того, комплекс БАВ валерианы обладает желчегонным действием, усиливает секреторную активность слизистой оболочки пищеварительного тракта, замедляет сердечный ритм и расширяет коронарные сосуды [52].

Мята перечная содержит в своем составе эфирное масло, в состав которого входит ментол и его эфиры, кетоны — ментон, олеановая и урсоловая кислоты, флавоноиды. При приеме внутрь указанные компоненты мяты перечной рефлекторным путем за счет раздражения слизистых оболочек проявляют умеренное спазмолитическое, седативное, снотворное, а также желчегонное действие, уменьшают тошноту, мягко стимулируют действие пищеварительных желез [52].

 

Основные действующие вещества мелиссы — компоненты эфирного масла: цитраль, гераниол, меналоол, пераль и другие оказывают седативное, противосудорожное, гипотензивное, антиаритмическое, спазмолитическое и противорвотное действие. Кроме того, активные компоненты мелиссы:

  • улучшают процессы пищеварения;
  • проявляют мягкий желчегонный эффект;
  • нормализуют сниженный аппетит;
  • способствуют восстановлению сапрофитной флоры кишечника и секреции пищеварительных ферментов.

Компоненты мелиссы также устраняют легкие формы дисменореи, проявления токсикоза беременных, климактерические расстройства, нормализуют функцию половых желез у мужчин [52].

В целом, комплекс БАВ растительных компонентов препарата Релаксил® оказывают взаимопотенцирующий седативный и снотворный действие.

 

Показаниями к назначению Релаксил® являются:

  • легкие формы неврастении и неврозы, сопровождающиеся раздражительностью, беспокойством, страхом, усталостью, нарушением внимания и памяти, психическим истощением;
  • легкие формы расстройства сна, связанные с возбуждением;
  • приступы головной боли и мигрени, обусловленные нервным перенапряжением;
  • легкие формы дисменореи;
  • климактерический синдром;
  • функциональные заболевания органов пищеварения (дискинезия желчевыводящих путей, диспептический синдром, синдром раздраженного толстого кишечника);
  • нейроциркуляторная дистония с тахикардией;
  • артериальная гипертензия I стадии; постоянное психическое напряжение («синдром менеджера») [52].

При бессоннице препарат назначают по 1–2 капсулы за час до сна.

 

Продолжительность приема и повторяемость курсов терапии зависят от конкретного показания к применению, выраженности и формы патологического процесса, возраста больного. При других показаниях препарат Релаксил® назначают взрослым и детям старше 12 лет препарат назначают по 1–2 капсуле. Препарат применяют 2–3 раза в сутки. Курс определяется индивидуально [52].

Препарат Релаксил® хорошо переносится, но при превышении рекомендуемых доз возможно развитие вялости, угнетения, слабости, снижения работоспособности и концентрации внимания, сонливости, головокружения.

Противопоказанием к назначению препарата Релаксил® является повышенная чувствительность к его компонентам. Безопасность и эффективность применения Релаксил® у детей не изучена, поэтому не рекомендуется применять препарат у детей до 12 лет. С осторожностью следует применять препарат в период беременности (особенно в течение первого триместра) и в период кормления грудью [52].

Фармакотерапия НР с использованием фитопрепаратов, содержащих экстракты валерианы, мелиссы и мяты, является эффективной и более безопасной по сравнению с синтетическими препаратами.

 

Список литературы:
  1. Herrman H., Chopra P. Quality of life and neurotic disorders in general healthcare / H. Herrman, P. Chopra // Current Opinion in Psychiatry. — 2009. — Vol. 22. — P.61–68.
  2. Point prevalence of neurosis in the Lundby Study 1947–1997 / E. Nilsson, M. Bogren, C. Mattisson [et al.] // Nordic Journal of Psychiatry. — 2007. — Vol. 61. — 33–39.
  3. Screening and Correlates of Neurotic Disorders Among General Medical Outpatients in Xi’an China / N. Chunping, M. Lihua, W. Bo [et al.] // Perspect Psychiatr. Care. — 2015. — Vol. 51(2) . — P.128–135. doi:10.1111/ppc.12074.
  4. High prevalence of mental disorders in primary care / M. Ansseau, M. Dierick, F. Buntinkx [et al.] // Journal of Affective Disorders. — 2004. — Vol. 78. — P. 49–55.
  5. The nature and prevalence of anxiety disorders in primary care / L. G. Nisenson, C. M. Pepper, T. L. Schwenk [et al.] // General Hospital Psychiatry. — 1998. — Vol. 20. — P. 21–28.
  6. Epidemiology of neuroses in community of Shanghai / T. X. Zhou, S. P. Zhang, Y. Q. Jiang [et al.] // Chinese Mental Health Journal. — 2000. — Vol. 14. — 332–334.
  7. Epidemiological survey on neurosis in Wuxi city / M. L. Zhang, G. Z. Yuan, W.W. Xu [et al.] // Journal of Clinical Psychological Medicine. — 2005. — Vol. 15. — P. 78–79.
  8. Epidemiological survey of anxiety disorders in urban and rural residents of Liaoning Province / N. Li, C. Jiang, H. Liu [et al.] // Chinese Journal of Prevention and Control of Chronic Non-Communicable Diseases. — 2008. — Vol.16. — P.179–181.
  9. Fisekovic S. Prevalence of neurotic, somatoform and stress induced disorders in relation to the seasons and climatic factors during the 2010/2011/ S. Fisekovic, I. Licanin, A. Cesir // Mat Soc Med. — 2012. — Vol. 24(3). — P.190-193.
  10. Бройтигам В. Психосоматическая медицина / В. Бройтигам, П. Кристиан, М. Рад // Москва: Медицина. — 1999. — P. 3-29.
  11. Leonchuk S. L. Neurosis, as adaptation disease / S.L. Leonchuk // J. Clin. Psychiatry Neurosci. — 2018. — Vol. 1(1). — P. 9-11.
  12. Generalized anxiety disorder: comorbidity, comparative biology and treatment / D. J. Nutt, J. C. Ballenger, D. Sheehan [et al.] // Int. J. Neuropsychoph. — 2002. — Vol. 5(04). — P.315-325.
  13. Pearl P. L. Clinical aspects of the disorders of GABA metabolism in children. / P. L. Pearl, K. M. Gibson // Curr. Opin. Neurol. — 2004. — Vol. 17(2). — P.107-113. http://dx.doi.org/10.1097/00019052-200404000-00005
  14. Effects of transgenic overproduction of CRH on anxiety‐like behaviour / M. M. Van Gaalen, M. P. Stenzel-Poore, F. Holsboer [et al.] // Eur. J. Neurosci. — 2002. — Vol. 15(12). — P.2007-2015. http://dx. doi.org/10.1046/j.1460-9568.2002.02040.x
  15. Deussing, J. M. Dissecting the genetic effect of the CRH system on anxiety and stress-related behavior / J. M. Deussing, W. Wurst // CR Biol. — 2005. — Vol. 328(2). — P.199-212.
  16. Strohle A. Stress responsive neurohormones in depression and anxiety / A. Strohle, F. Holsboer // Pharmacopsychiatry. — 2003. — Vol. 36. — P. S207-S214.
  17. Reversal of startle gating deficits in transgenic mice overexpressing corticotropin-releasing factor by antipsychotic drugs / A. Dirks, L. Groenink , K. G. Westphal [et al.] // Neuropsychopharmacology. — 2003. — Vol. 28(10). — P.1790-1798. http://dx.doi.org/10.1038/sj.npp.1300256
  18. 5-HT 1A receptor knockout mice and mice over expressing corticotropin-releasing hormone in models of anxiety / L. Groenink, T. Pattij, R. De Jongh [et al.] // Eur. J. Pharmacol. — 2003. — Vol. 463(1). — P.185-197. http://dx.doi. org/10.1016/S0014-2999(03)01281-0
  19. Heilig M. The NPY system in stress, anxiety and depression / M. Heilig // Neuropeptides. — 2004. — Vol. 38(4). — P.213-224. http://dx.doi.org/10.1016/j.npep.2004.05.002
  20. Decreased cerebrospinal fluid neuropeptide Y (NPY) in patients with treatment refractory unipolar major depression: preliminary evidence for association with pre pro NPY gene polymorphism / M. Heilig, O. Zachrisson, A. Thorsell [et al.] // J. Psychiatr. Res. — 2004. — Vol. 38(2). — P.113-121.
  21. Tyrer P. Generalised anxiety disorder / P. Tyrer, D. Baldwin // Lancet. — 2006. — Vol. 368(9553). — P. 2156-2166.
  22. Guina J. Benzodiazepines I: Upping the care on downers: The evidence of risks, benefits and alternatives / J. Guina, B. Merrill // J. Clin. Med. — 2018. — Vol. 7(2). — P. 17. Published 2018 Jan 30. doi:10.3390/jcm7020017
  23. Johnson B. Risks associated with long-term benzodiazepine use / B. Johnson, J. Streltzer // Am Fam Physician. — 2013. — Vol. 15; 88(4). — P. 224-226.
  24. Романенко В. И. Лечение тревожно-депрессивных расстройств в соматической практике: назначение комбинации экстрактов зверобоя и валерианы / В. И. Романенко, Ю. И. Романенко, И. В. Романенко // Международный неврологический журнал. — 2016. — № 1(79) . — С. 97-102.
  25. Herbal medicine for anxiety, depression and insomnia / L. Lei, L. Changhong, W. Yicun [et al.] // Current Neuropharmacology. — 2015. — Vol. 13. — P.481-493.
  26. Gruenwald J. PDR for Herbal Medicines // J. Gruenwald. — Montvale, NJ. : Thomson, 2000. — P. 1204.
  27. Hadley S. Valerian / S. Hadley, J. J. Petry // Am. Fam. Physician. — 2003. — Vol. 67. — P. 1755-1758.
  28. Houghton P. J. The scientific basis for the reputed activity of Valerian / P. J. Houghton // J. Pharm. Pharmacol. May. — 1999. — Vol. 51 (5). — P. 505-512.
  29. Weiss R. F. Herbal Medicine. 2nd ed. // R. F. Weiss, V. Fintelmann. — Stuttgart, Germany: Thieme, 2000. — P. 262-263.
  30. Pharmacological screening of valerenal and some other components of essential oil of Valeriana officinalis / H. Hendriks, R. Bos, D. P. Allersma [et al.] // Planta Med. — 1981. — Vol. 42. — P. 62-68.
  31. 6-Methylapigenin and hesperidin: new valeriana flavonoids with activity on the CNS / M. Marder, H. Viola, C. Wasowski [et al.] // Pharmacol. Biochem Behav. — 2003. — Vol. 75. — P. 537-545.
  32. Valerian extract and valerenic acid are partial agonists of the 5-HT5a receptor in vitro / B. M. Dietz, G. B. Mahady, G. F. Pauli [et al.] // Brain Res. Mol. Brain Res. — 2005. — Vol. 138. — P. 191-7.
  33. Valerenic acid potentiates and inhibits GABAA receptors: molecular mechanism and subunit specificity / S. Khom, I. Baburin, E. Timin [et al.] // Neuropharmacology. — 2007. — Vol. 53. — P. 178-187.
  34. Interaction of valerian extracts of different polarity with adenosine receptors: identification of isovaltrate as an inverse agonist at A1 receptors / S. K. Lacher, R. Mayer, K. Sichardt [et al.] // Biochem. Pharmacol. — 2007. — Vol. 73. — P. 248-258.
  35. Valeriana officinalis root extracts have potent anxiolytic effects in laboratory rats / K. Murphy, Z. J. Kubin, J. N. Shepherd [et al.] // Phytomedicine. — 2010. — Vol. 17. — P. 674-678.
  36. GABA(A) receptors as in vivo substrate for the anxiolytic action of valerenic acid, a major constituent of valerian root extracts / D. Benke, A. Barberis, S. Kopp [et al.] // Neuropharmacology. — 2009. — Vol. 56. — P. 174-181.
  37. Effects of traditionally used anxiolytic botanicals on enzymes of the γ-ami-nobutyric acid (GABA) system / R. Awad, D. Levac, P. Cybulska [et al.] // Can J Physiol Pharmacol. — 2007. — Vol. 85. — P. 933-942.
  38. Riedel E. Inhibition of gammaaminobutyric acid catabolism by valerenic acid derivatives / E. Riedel, R. Hansel, G. Ehrke // Planta Med. — 1982. — Vol. 46. — P. 219-220.
  39. Bodesheim U. Isolation and receptor binding properties of alkaloids and lignans from Valerian officialis L. / U. Bodesheim, J. Holzl // Pharmazie. — 1997. — Vol. 52. — P. 386-391.
  40. Valerian for sleep: a systematic review and meta-analysi / S. Bent, A. Padula, D. Moore [et al.] // Am. J. Med. 2006. — Vol. 119(12) . — P.1005–1012. doi:10.1016/j.amjmed.2006.02.026.
  41. Kohnen R. The effects of valerian, propranolol, and their combination on activation, performance, and mood of healthy volunteers under social stress conditions / R. Kohnen, W. D. Oswald // Pharmacopsychiatry. — 1988. — Vol. 21. — P. 447-448.
  42. Effect of valepotriates (valerian extract) in generalized anxiety disorder: a randomized placebo-controlled pilot study / R. Andreatini, V. A. Sartori, M. L. Seabra [et al.] // Phytother. Res. — 2002. — Vol. 16. — P. 650-654.
  43. Efficacy and tolerability of valerian extract LI 156 compared with oxazepam in the treatment of non-organic insomnia — A randomized, double-blind, comparative clinical study / G. Ziegler, M. Ploch, A. Miettinen-Baumann [et al.] // European journal of medical research. — 2002. — Vol. 7(11). — P. 480-486.
  44. Valerian root extract for the treatment of sleeping disorders, tenseness and irritability // Euromed Valerian root. 42 p. Режим доступа: http://www.euromed.es/euromed/wp-content/uploads/2018/04/Valerian_b.pdf
  45. Complementary and alternative medicine use among adults // P. M. Barnes, E. Powell-Griner, K. McFann. United States. — 2002. Adv Data. 2004. — P. 1–19.
  46. Shakeri A. Melissa officinalis L. — A review of its traditional uses, phytochemistry and pharmacology / A. Shakeri, A. Sahebkar, B. Javadi // J Ethnopharmacol. — 2016. — Vol. 21; 188. — P. 204-228. doi: 10.1016/j.jep.2016.05.010.
  47. Effects of chronic administration of Melissa officinalis L. extract on anxiety-like reactivity and on circadian and exploratory activities in mice / A. Ibarra, N. Feuillere, M. Roller [et al.] // Phytomedicine. – 2010. — Vol. 17(6). — P. 397-403.
  48. Bioassay-guided fractionation of lemon balm (Melissa officinalis L.) using an in vitro measure of GABA transaminase activity / R. Awad, A. Muhammad, T. Durst [et al.] // Phytother Res. – 2009. — Vol. 23(8). — P. 1075-1081. doi: 10.1002/ptr.2712.
  49. Balakrishnan A. Therapeutic Uses of Peppermint — A Review / A. Balakrishnan // J. Pharm. Sci. & Res. — 2015. — Vol. 7(7) . — P. 474-476.
  50. Assessment report on Mentha X piperita L., Folium. European Medicines Agency. — 2008. — 14 р. Режим доступа: http://www.emea.eu.int
  51. Effects of ambient odor on pain threshold, pain tolerance, mood, workload, and anxiety. In Second Annual Meeting of the Society for Psychophysiological Research // B. Raudenbush, J. Koon, B. Meyer [et al.]. — Washington DC: Society for Psychophysiological Research. — 2002.
  52. Інструкцiя застосуваня препарату Релаксил. Режим доступа: http://mozdocs.kiev.ua/likiview.php?id=5605

УДК 615.322:035.1:616-009

Оксана Мищенко, доктор фармацевтических наук, профессор, заведующая кафедрой клинической фармакологии Института повышения квалификации специалистов фармации, Национальный фармацевтический университет, Харьков, Украина

 

Поделитесь статьей с друзьями

Выберите вашу профессию